Почему русскоязычные медики в США обращаются к пациентам на ТЫ, и почему мне это не нравится

Живу. Пишу. Мечтаю. Хочу сделать Vinograd.us популярным. И сделаю. Каждый ваш доллар, подаренный мне, пойдет на развитие сайта.

Русскоязычные медики США – это медсестры, медбратья, врачи, а также сотрудники front desk (в поликлиниках СССР почти то же самое называется “регистратура”), прибывшие в Америку из самых разных бывших советских республик.

Я понимаю, что вот этот параграф, несмотря на то, что он выделен в тексте жирным и расположен на цветном фоне, многие все равно пропустят, и все же.
Я не имею ничего против русскоязычных медиков в США. Среди них полно УМОПОМРАЧИТЕЛЬНЫХ специалистов, полно умниц и очень вежливых и корректных людей. Но есть проблема, которая меня тревожит. Об этом колонка ниже.

Так получилось, что я, человек, у которого никогда не было лечащего врача (терапевта) лечусь, начиная с августа. Лечусь активно и иногда слышу не очень приятные новости о своем здоровье.
Врачи, медицинские офисы, Coney Island hospital, где я провела почти неделю… – я погрузилась в это все по полной. Если учесть, что живу я в южной части Бруклина, становится понятно, что очень многие из тех, кто лечат меня, проверяют, выполняют предписания врачей и тд – русскоязычные или “наши”.

Раньше в таком количестве с русскоязычными медиками я дело не имела, а потому их редкие “Ты когда в последний раз кровь сдавала?” – меня тревожили мало.
Но с августа этого года я поняла вдруг, что это чертова тенденция, а не отдельные случаи.

Погодите кричать – “Они не со зла! Они просто по доброте душевной, видят, что наша, своя!”

Я не наша, я не своя. Я такая же больная, как американка на соседнем стуле/койке. Но с ней в обязательном порядке обойдутся по всем правилам и согласно этике. Со мной часто нет.

А ведь любой больной – это всегда человек, который находится в уязвимом положении. Особенно, когда он страдает от боли, одет лишь в медицинский халат, который всегда распахивается сзади, должен пройти через неприятные манипуляции, операции, знать, что куча незнакомых и посторонних людей увидят его голым, у него будут в прямом смысле ковыряться внутри, брать анализы из самых разных мест…

Больной уязвим, его легко ранить, задеть… – этому обязательно учат в медицинских школах США.

русскоязычные медики, сша,
Photo by Günter Valda on Unsplash

Одна из моих родных сестер в Америке как раз врач. Она приехала сюда с дипломом, полученным в России, и подтвердила его в США, сдав сложные экзамены.

Последним экзаменом там всегда идет общение с “больными” или, точнее, актерами, которые их изображают.
Будущим американским врачам надо не только поставить диагноз по симптомам, которые описывают мнимые больные, но еще и показывать, что они умеют тактично и аккуратно общаться с людьми, вдруг оказавшимися в госпитале.
И только потом можно было начинать резидентуру.

Замечали ли вы, что палате, в кабинете, да даже на часто на улице во время ЧП … – медперсонал США при первой же возможности прикроет голое тело человека, таким образом помогая ему сохранить достоинство, даже если он без сознания? Думаете, это они делают просто так? Нет. Их этому учат.

Более того! Американцев учат уважительно относиться и к мертвым телам!
Не секрет, что в российских медвузах студенты могут легко сфотографироваться с трупом, который предназначается для занятия по анатомии. Трупу могут придать “смешную” позу, вставить ему в рот сигарету… Если такое же случится в медицинской школе США, то участники такой “инсталляции”, легко вылетят из колледжа с волчьим билетом в профессии.

В общем, этика (отношения к больному и с больным) – это не просто общие слова, это обязательная составляющая, без этого ты не профессионал.

И вот я уже третий месяц подряд уныло повторяю тем, кто со мной общается в госпитале или медицинском офисе на русском:
– Пожалуйста, давайте на Вы, ведь я с вами на вы, – а в ответ часто вижу недоуменные взгляды или даже те, в которых читается как минимум: “Ну ты и ….цаца!”.

Да, я страдаю от этого, потому что это часто не просто фамильярность, невоспитанность, панибратство, а разговор с позиции – я выше, ты ниже. Чему тоже учат в медицинских школах США: больной растерян и не понимает часто что и почему у него болит, его здоровье, состояние, а иногда и жизнь зависят от людей в белых халатах, которые должны быть предельно корректны, тактичны и внимательны как раз по этой причине.

Вы тоже, наверное, замечали, что поведение человека в стенах больницы часто меняется. Он не так уверен в себе, как обычно, выглядит потерянным, на медперсонал он и его родственники смотрят как на вершителей судеб…

Именно по этой причине вопрос “Ты кровь в последний раз, когда сдавала?” в такой ситуации не звучит как что-то нормальное, а звучит как нечто унижающее. Чувство превосходства надо мной – это не то, что я хочу получить от медперсонала в этот момент. То, что я лежу тут с трубками, голая, на обезболивающих, вдруг не делает меня куском мяса, я все еще человек, у которого есть чувство собственного достоинства. Медперсонал делает в эту минуту свою работу, я, когда выйду из госпиталя, буду делать свою. Давайте уважать друг друга и взаимно соблюдать субординацию.

А разговоры из серии “Ой, да лишь бы лечил хорошо!” – меня раздражают еще больше.
Повторю – умение тактично общаться с пациентом, это НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ЧАСТЬ профессии. Не умеешь? Значит, не профессионал, увы. Тем более, речь о такой мелочи, как ТЫ и ВЫ.

Да, конечно, пациенты среди “наших” бывают разные. Бывают и те, кто хамят на пустом месте . Так и среди американцев бывают, но все же к ним все равно обращаются как к Мисс, Мистер и тд.

Одна моя врач называет меня “Мариночка”. Я не понимаю, мне в ответ ее звать не “доктор”, а “Ирочка”? Представляю, как округлились бы ее глаза. Но я ведь действительно не Мариночка в кабинете у врача, потому что субординация тут работает В ОБЕ стороны, а не только в одну, когда врач – царь и Бог, а ты так, почти грязь под ногтями. И нет, “Мариночка” не расслабляет меня, взрослую женщину и многодетную мать, а, наоборот, заставляет чувствовать какой-то полудурочкой, а ведь я образованный и умный человек и мне это чувство не нравится. Как и необходимость напоминать нашим, что я не хочу общения на короткой ноге и на ТЫ.

Русскоязычные медики в США – это не те, кого надо избегать, они часто профессионалы своего дела

Самое печальное – это, когда я должна доказывать, что мне от такого обращения делается только хуже и это не фигня, не каприз, я не сука какая и ненавижу русскоязычных медиков, и я не неблагодарная тварь, и меня же лечат – что еще надо?

На днях я написала пост на эту тему на своей странице в Facebook. И потом мне пришлось объяснять, что нет, это не распространяется на работу, или социальные сети, что там я легко перехожу на ТЫ. Но госпиталь – это другое.

В комментарии пришла психолог (ну как без них) и сразу заметила, что я зажралась, “лишь бы лечили профессионально”. В ответ на мое: “Этика – это часть профессионализма, не умеешь общаться с пациентами – ты не профессионал”, написала: “Ой, ну извините, ничего, что я без отчества? Как вас там, Марина Ивановна наверное?”

Как говорится: “А вы точно психолог? Давайте я вас буду звать, например, Лилия Гитлеровна. Сойдёт?”

“Мне это напоминает: “Как смеешь ты своим нечистым рылом…” Человек не обязан оправдываться за свою реакцию на грубое нарушение стандартов вежливого общения, нарушение этики и свой дискомфорт. С американцами эти же врачи не позволят себе лишнего, а на наших, ясен пень, оттаптываются именно потому, что знают: жаловаться не будут, ишь ты, цаца какая выискалась. И в комментах эта совковая культура уравниловки (“пусть это будет вашей самой большой проблемой”, “может, вы так выглядите”, “может, вы еще к жизни в Штатах не привыкли”) переливается всеми гранями. Такое впечатление, что людям нравится, что кому-то некомфортно, они приходят добавить и постыдить за абсолютно правомочные чувства” – так ответила на это Дарья Зеленцова, которую многие знают по заметкам на нашем сайте.

“Это 100% недопустимое нарушение субординации и врачебной этики. Я клинический психолог, работала в психиатрических лечебницах и больницах, я даже аккредитована читать курс на эту тему. Проблема в том, что в русском языке, обращение на «ТЫ» недопустимо в отношении взрослого человека в социальном контексте. Пациент и так находится в уязвимом положении, во-первых, он не справляется своими силами и нуждается в помощи посторонних, во-вторых, он не знает того, что знает врач о его же собственном организме. Поэтому в этой ситуации нужно быть особенно аккуратным в обращении с пациентом, а не как к беспомощному и не осознающему себя младенцу. Это унижает человека и ухудшает его состояние”, – так в свою очередь прокомментировала это психолог Юлия Кулинич.

Теперь про английский – ведь многие из вас уже набрали воздуха в грудь, чтобы напомнить, что в английском нет ТЫ и ВЫ. Там якобы все на ТЫ.

А вот и нет. Дудки. Английский – это язык очень вежливых людей, в нем мы все на ВЫ. Странно, что многие из тех, кто живут в США, об этом и не догадываются.

Да, конечно, бывает, что русскоязычный медик или сотрудник front desk вырос в США и русский язык его второй. А потому такие сложности как ТЫ и ВЫ, он не знает. Это всегда заметно, понятно и объяснимо – никаких претензий к таким сотрудникам у меня нет и быть не может.

“Примерно до 16 века в английском языке активно употреблялось местоимение единственного числа – thou (Шекспир и религиозные тексты не дадут соврать), которое уже тогда, при Шекспире и на несколько веков раньше, считалось проявлением близости, фамильярности, панибратства и даже пренебрежения, если речь шла об обращении к малознакомому человеку.
Современный английский, который начал формироваться в 15 веке, стал вытеснять среднеанглийское thou, приняв как стандарт вежливого обращения личное местоимение множественного числа – you”.

Из поста Дарьи Зеленцовой на ее странице в Facebook

“То есть где-нибудь в шотландской глубинке или на Севере вам до сих пор могут архаичненько тыкнуть, но повсеместной нормой английского языка (тем более в Америке, которая наследовала уже существовавший Modern English) будет считаться обращение на “вы” и только”.

“В русский язык вежливое обращение к собеседнику на “вы” пришло куда позднее, чем в английском: в 18 веке при Петре I, который принялся отесывать российский двор на европейский лад.
До этого все и всем тыкали. И могущественная Елизавета I, слушая переводы писем Ивана Грозного, наверняка кривила губы от привычного тогда для русских правителей “хамского” обращения (о себе Иван, само собой, говорил “мы”, а королеве беззастенчиво дерзил):

“Мы думали, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государевой чести и выгодах для государства, — поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры”. Для полноты картины далее царь, возмущенный принципиально незамужним положением королевы, сравнивал Елизавету с “простой девкой”.

Впрочем, чего еще можно было ожидать от заносчивого тирана, на сватовство которого ответили решительным отказом?

“Так что неверно говорить, что для англоговорящих разделения на “ты” и “вы” не существует: оно было и кое-где встречается даже сейчас. Просто в современном английском подчеркнуто вежливое обращение закреплено на уровне языкового стандарта”.

И последнее: с мнением “а я просто не хожу к “нашим”, они такие и сякие” – я категорически не согласна.

Во-первых, как я уже упомянула выша, моя самая младшая сестра – врач в США. Она и доктор замечательный, и очень вежливый и тактичный человек.

Во-вторых, во время моей последней госпитализации в Coney Island hospital мне от и до помогли именно наши. Это не русскоговорящие врачи и медсестры в жутком состоянии меня пытались выпихнуть из госпиталя. Наоборот, “наши” как раз прибежали и помогли. Первым среди них был чудесный медбрат Игорь, жаль, я не знаю его фамилию. Мало того, что он помог мне как медик, он был предельно корректен и тактичен в момент, когда я не просто зависела от помощи медиков, а почти плакала, не понимая как мне доказать, что мне плохо и идти я не могу физически:
– Марина, с ВАМИ обошлись неправильно, ВЫ заслуживаете нормального лечения и уважительного отношения….

Игорь, вы ПРОФЕССИОНАЛ, спасибо вам большое за такое чуткое отношение к пациентам.

В-третьих, моей дочке Нике диагноз «аутизм» снял “наш” врач. Зовут его Леонид Исаков. Он когда-то в Ташкенте был главным по генетике, а в США стал педиатром и уже много лет принимает детей от ноля до 18-ти в своем офисе в южном Бруклине. Очень рекомендую, действительно тот случай, когда специалист от бога.

И среди моих фейсбучных и реальных друзей полно врачей и медсестёр и они чудесные. В общем, есть и в-четвертых, и, в-пятых…
В целом мы, русскоязычные, очень часто профессионалы высокого уровня. А в США еще и улыбаться научились. Осталось лишь некоторым из нас исправить в отношениях с пациентами вот это вот дурацкое ТЫ на прекрасное ВЫ. Спасибо за понимание.

Читайте также “Иммиграция в США и другие цивилизованные страны: что НЕ НАДО брать с собой категорически”

Photo by Bermix Studio on Unsplash

Подписывайтесь на #VinogradUS в Telegram и Facebook и читайте самые важные и свежие новости первыми!
Читайте Также
Срочно
Богдану Вечирко, проехавшему через толпу протестующих, предъявлено обвинение: ему грозит тюрьма
Принстонский университет возместит 106 преподавательницам больше миллиона долларов за дискриминацию
Иммиграция в США: обвиненным в домашнем насилии будут отказывать в политубежище
Нью-Йорк: судья-мужчина уволен за сексизм
ante. efficitur. risus. suscipit mi, ut
Хотите быть в курсе последних событий в США?
Подпишитесь на email рассылку от VINOGRAD.US